Алмазный огранщик — Роуч Майкл

Алмазный огранщик - Роуч МайклПрактический ответ на эти вопросы — история жизни автора этой книги, Геше Майкла Роуча. Двадцать лет упорного постижения буддизма привели его к обретению учёного звания геше — магистра буддийских наук.

Семнадцать лет занятия алмазным бизнесом позволили ему превратить маленькую фирму с начальным капиталом в пятьдесят тысяч долларов в транснациональную компанию, оборот которой перевалил за сто миллионов долларов.

Автор «Алмазного огранщика» полагает, что цель бизнеса и древней тибетской мудрости, равно как и всех человеческих стремлений, одна: стать богатым, достичь как внешнего, так и внутреннего процветания.



Предисловие.

В течение семнадцати лет с 1981 по 1998 годя имел честь работать с Офером и Аей Азриелантамивладельцами «Андин Интернэшнл Даймонд Корпорэйшн», которые стали ядром команды,построившей одну из крупнейших алмазных и ювелирных компаний в мире. Этот бизнес был начат со ссуды в $ 50 000 и всего трёх-четырёх сотрудников, включая меня. К тому времени, как я оставил его, чтобы посвятить всё своё время учебному институту,который сам же и основал в Нью-Йорке, годовой уровень наших продаж перевалил за 100 миллионов долларов США, а количество сотрудников в офисах по всему миру превысило пятьсот человек.

Все эти годы, что я провёл в алмазном бизнесе, мне приходилось вести двойную жизнь. За семь лет до того, как заняться этим ремеслом, я с отличием окончил Принстонский университет, а ещё раньше получил в Белом доме Медаль президентского стипендиата от президента Соединённых Штатов и Стипендию Макконелла от Принстонской школы иностранных дел имени Вудро Вильсона.

Грант от этой школы позволил мне отправиться в Азию с целью обучения у тибетских лам в резиденции Его святейшества Далай-ламы.Так началось моё изучение древней мудрости Тибета. Кульминации моё образование в этой области достигло в 1995 году, когда япервый американец, завершивший двадцатилетний цикл упорных занятий и суровых экзаменов, получил классическую степень геше, или магистра буддийских наук. После окончания Принстона я жил в буддийских монастырях Соединённых Штатов и Азии, а в 1983 году принял обеты буддийского монаха.

Однако стоило мне только укрепиться в буддийской монашеской дисциплине, как мой главный учитель по имени Кхен Римпоче (или«Драгоценный настоятель») благословил меня войти в мир бизнеса. Он сказал, что монастырьэто идеальное место для теоретического освоения великих идей буддийской мудрости, а суета американского офиса сможет стать настоящей «лабораторией» для практической проверки этих идеалов в реальной жизни.

Некоторое время я сопротивлялся, не решаясь покинуть уютную тишину нашего маленького монастыря, и очень переживал:американский бизнесмен представлялся мне жадным, бесчеловечным и безразличным. Но однажды, услышав особенно вдохновенную беседу моего учителя с несколькими студентами университета, я сообщил ему,что последую его наставлениям и поищу работу в сфере бизнеса.

Несколькими годами ранее во время моих ежедневных медитаций в монастыре у меня было что-то вроде видения, и с этого времени я знал, в каком бизнесе стал бы работать: в том, который будет связан с алмазамиУ меня не было знаний об этих драгоценных камнях, у меня, честно говоря, не было даже никакого интереса ко всяким там ювелирным украшениям; никто из членов моей семьи никогда этим не занимался. И вотнаивно полагая, что только меня там и не хватало, я начал ходить от одного ювелирного магазина к другому, спрашивая, не хочет ли уже кто-нибудь взять меня в ученики.

Пытаться попасть таким способом в алмазный бизнес это всё равно что пробовать записаться в мафию: необработанными алмазами занимается сильно засекреченное и закрытое общество, традиционно ограниченное членами одной семьи. В те годы бельгийцы контролировали большие алмазывесом от карата и выше; израильтяне гранили большую часть мелких камней, а евреи-хасиды из Алмазного района на 47-й улице Нью-Йорка держали в руках основную оптовую торговлю внутри Америки.

Дело в том, что вся продукция вместе с сырьевым запасом даже крупнейших ювелирных домов может уместиться в нескольких небольших контейнерах, весьма смахивающих на обычные обувные коробки. Причём нет никакого способа обнаружить кражу алмазов на сумму в миллионы долларов: достаточно просто положить горсточку другую в карман и выйти за дверь — ведь до сих пор не придумано ничего похожего на металло-детектор для обнаружения камней. Вот почему в большинстве фирм берут на работу исключительно сыновей, племянников или братьев и никогда не возьмут чужака, которому взбрело в голову поиграться с алмазами.

Помню, я посетил около пятнадцати различных магазинов, предлагая себя на самую низшую должность, но меня без лишних проволочек вытолкали из всех пятнадцати. Старый часовых дел мастер из городка по соседству посоветовал мне прослушать курсы по сортировке алмазов в Американском институте геммологии (АИГ) в Нью-Йорке— мол, с дипломом мне легче будет устроиться на работу, а на занятиях я смогу познакомиться с кем-нибудь, кто поможет мне в этом.

В этом институте я и встретил г-на Офера Азриеланта. Он проходил курс обучения сортировке алмазов очень высокого качества, известных как «производственные» или «сертифицированные» камни. Чтобы отличить чрезвычайно дорогие сертифицированные алмазы от поддельных или подправленных, надо уметь выявлять крошечные каверны или другие изъяны размером с кончик иглы, да ещё и не путать их с пылинками, дюжины которых, оседая на поверхность алмаза или линзы микроскопа, так и лезут в глаза, норовя сбить тебя с толку. Итак,мы оба оказались там, чтобы узнать, как не остаться в этом деле без штанов.

Офер сразу произвёл на меня впечатление своими пытливыми вопросами к преподавателю и тем, как он дотошно исследовал и подвергал сомнению каждую из предлагаемых концепций. Я твёрдо решил прибегнуть к его помощи в поисках работы или даже предложить ему самому нанять меня и с этой целью завязал с ним знакомство. Несколько недель спустя — в тот день я сдал выпускные экзамены по сортировке алмазов в нью-йоркских лабораториях АИГ — я придумал какой-топовод зайти к нему в офис, чтобы попроситься на работу.

Мне крупно повезло: он в это время ещё только открывал свой американский офис, филиал фирмы, уже основанной им на родине, в Израиле. И вот я оказался в его конторе и стал умолять его обучить меня алмазному бизнесу: «Я буду делать то, что потребуется, просто дай мне шанс! Я буду прибираться, мыть окна — да что там, всё, что скажешь».