Чеширская улыбка кота Шрёдингера: язык и сознание — Т. Черниговская

Чеширская улыбка кота ШрёдингераКнига представляет собой серию исследований автора, начавшихся с сенсорной физиологии и постепенно перешедших в область нейронаук, лингвистики, психологии, искусственного интеллекта, семиотики и философии – теперь всё это называется когнитивными исследованиями и представляет собой пример конвергентного и трансдисциплинарого развития науки. Исходная гипотеза совпадает с названием одного из разделов книги – язык как интерфейс между мозгом, сознанием и миром, и это отражает позицию автора и его взгляд на эволюцию и природу вербального языка и других высших функций, их фило– и онтогенез, на генетические и кросс-культурные аспекты развития сознания и языка и их мозговых коррелятов, на возможности межвидовой коммуникации и моделирования человеческих когнитивных процессов.

Книга рассчитана на интеллектуального читателя, интересующегося природой человека и его местом в мире.

Характеристики книги

Дата написания: 2013
Название: Чеширская улыбка кота Шрёдингера: язык и сознание
Автор: Т. Черниговская
Объем: 449 стр.
ISBN: 978-5-9551-0677-9
Общее кол-во страниц: 449
Правообладатель: Языки Славянской Культуры



Предисловие к книге «Чеширская улыбка кота Шрёдингера»

Я решилась назвать книгу о языке и сознании «Чеширская улыб­ка кота Шрёдингера» потому, что именно эта формула более всего, как мне представляется, отражает состояние исследований лучших из умений Homo sapiens. Улыбкой кота книга и заканчивается — к этому я пришла, пробираясь по дорогам разных наук, начав с линг­вистики и сенсорной физиологии и постепенно перейдя в область нейронаук, психологии, искусственного интеллекта, семиотики и философии; теперь все это называется когнитивными исследова­ниями и представляет собой пример конвергентного и трансдисци­плинарного знания. Исходная гипотеза — язык как интерфейс меж­ду мозгом, сознанием и миром — отражает мой взгляд на эволюцию и природу вербального языка и других высших функций, их фило- и онтогенез, на генетические и кросс-культурные аспекты развития сознания и языка и их мозговых коррелятов, на возможности меж­видовой коммуникации и перспективы моделирования человече­ских когнитивных процессов.

Напомню, что мысленный эксперимент Эрвина Шрёдингера (од­ного из создателей квантовой механики и лауреата Нобелевской премии по физике 1933 года), получивший известность как парадокс кота Шрёдингера, состоит в том, что неопределенность на атомном уровне способна привести к неопределенности в макроскопическом масштабе («смесь» живого и мертвого кота). «Эксперимент» заклю­чается в следующем: в закрытый ящик, содержащий радиоактивное ядро и емкость с ядовитым газом, помещен кот. Если ядро распадет­ся (вероятность 50 %), емкость откроется и кот погибнет. По законам квантовой механики если за ядром никто не наблюдает, то его состо­яние описывается смешением двух состояний — распавшегося ядра и нераспавшегося ядра следовательно, кот, сидящий в ящике, и жив, и мертв одновременно. Если ящик открыть, то увидеть можно толь­ко одно состояние: ядро распалось — кот погиб или ядро не распа­лось — кот жив. Вопрос в том, когда система перестает существовать как смешение двух состояний и выбирается какое-то одно.

Шрёдингер известен не только как физик: к середине 1920-х го­дов он приобрел репутацию одного из ведущих специалистов по тео­рии цвета и эволюции цветного зрения [Schrödinger 2000, 2009], од­нако в последующие годы больше к этой тематике не возвращался, хотя интерес к биологии не терял, пытаясь сформулировать единую картину мира, и в 1944 году написал книгу «What is life? The Physical Aspect of the Living Cell», первые несколько глав которой посвяще­ны механизмам наследственности и мутаций, в том числе и разбору взглядов Тимофеева-Ресовского [Schrödinger 1944].

Шрёдингер провидчески констатирует, что «умеренно удовле­творительная» картина мира была достигнута высокой ценой: за счет удаления из нее нас и занятия нами позиции стороннего наблю­дателя. Модель мира, из которого удалено сознание, холодна, бес­цветна и нема. Цвет и звук, тепло и холод (иными словами — qualia) являются нашими непосредственными ощущениями, наш мир та­ков, и модель мира без них неадекватна. Шрёдингер, ссылаясь на работы знаменитого физиолога Шеррингтона, подчеркивает бес­плодность поисков «места», где разум действует на материю или на­оборот, и констатирует, что построение физической картины мира возможно только ценой изъятия из него сознания.

Язык, разум, сознание и порождающий их мозг — сложнейшие из известных нам систем. Как же их изучать «изнутри»? Еще Гёдель советовал этого не делать… Напомню его знаменитую теорему: логическая полнота (или неполнота) любой системы аксиом не мо­жет быть доказана в рамках этой системы; иными словами, метод де­дуктивных выводов недостаточно мощен, чтобы описывать сложные системы, не говоря о такой сверхсложной, как человеческий мозг.

Приближаясь к изучению таких систем с максимально возмож­ной аккуратностью и напряжением мысли, мы видим, что они мер­цают, трансформируются, обманывают и чуть ли не исчезают, оставляя разве что улыбку (хотелось бы знать — чью.). Как справед­ливо подчеркивает Манин [1975, 2008], Гёдель внес серьезный вклад и в гуманитарное знание: «принципы запрета» относятся только к знакомым нам по макромиру детерминированным процессам рас­суждений, тогда как после работ Бора и Шрёдингера мы знаем, что есть и другие пространства, где действуют иные законы. Работа моз­га в таком случае может проходить вне гёделевских запретов.

Размышление над этим и анализ стремительно растущих гор эм­пирических сведений временами вызывают вопросы, к которым фи­зики как-то смогли приспособиться со времен Шрёдингера и его ко­та: можем ли мы вообще увидеть настоящее положение дел или сам факт вторжения выбирает некий вариант, и погляди мы под другим углом, в другой день или час или глазами других людей или иных соседей по планете — картина поменяется. Как быть с каузально­стью и свободой воли на фоне появляющихся данных функциональ­ного мозгового картирования и иных фиксаций неосознаваемого поведения? Да и вообще, сложный мозг порождает сознание и семи­отические системы высокого ранга или напротив — они его форми­руют, реализуя эпигенетический сценарий? Что такое язык в конеч­ном счете (не останавливаясь на очевидном ответе из учебника, что язык — система знаков)? Он возник как средство коммуникации или как инструмент мышления? Как с ним справляется мозг, учитывая, что в человеческом языке, в отличие от компьютерных, 1 Ф 1 и все определяется контекстом?

Не только язык, но и сам мир всегда разный и зависит, как из­вестно из основ семиотики, от интерпретатора (читатель — соав­тор, замечала Цветаева), что ставит нас почти в агностическую по­зицию: можем ли мы вообще узнать про него что-то, можем ли мы доверять нашему мозгу и его языкам — от математики до искусства, включая, конечно, и язык вербальный? Почему мы должны счи­тать, что математика универсальна и объективна? Последнее вре­мя говорят даже не только о языковом «инстинкте» (то есть врож­денности), но об «инстинктах» математики [Devlin 2006] и музыки [Patel 2008]. Может быть, у Homo sapiens просто голова так устрое­на, а какой математике на самом деле подчиняется Вселенная — мы не знаем (мысль еретическая, но не абсурдная: другого кандидата на алгоритм управления Вселенной со времен Галилея — Книга При­роды написана языком математики — у нас нет). Однако зачем бы эволюции понадобилось закреплять в геноме способность к матема­тике, не отражающей законы Природы?.. Вспомним Пуанкаре:

…та гармония, которую человеческий разум полагает от­крыть в природе, существует ли она вне человеческого раз­ума… в силу естественного отбора наш ум приспособился к условиям внешнего мира, усвоил себе геометрию, наиболее вы­годную для вида или, другими словами, наиболее удобную [Пу­анкаре 1990].

Вопрос о том, как соотносится Мир Платона с физической карти­ной мира, остается важнейшим и предельно сложным в современ­ной когнитивной науке: многие ученые снова и снова возвращаются к обсуждению того, не надо ли для понимания процессов мышле­ния, восприятия, памяти, наконец, самой причинности обратиться к законам квантового мира (в противоположность традиционному представлению, согласно которому к макромиру эти законы непри­ложимы)


Чеширская улыбка кота Шрёдингера: язык и сознание — Т. Черниговская (скачать)

(ознакомительная версия книги)

Полную легальную копию можно читать или скачать тут — Литрес


Другие интересные материалы:

О ловкости и ее развитии — Бернштейн Н.А. Автор этой книги Николай Александрович Бернштейн (1896 — 1966 гг.) — выдающийся ученый, член‑корреспондент Академии медицинских наук СССР, лауреат Гос...
Искусство продавать. Самые эффективные приемы и техники — Аллан Пиз... Аллан Пиз – ведущий специалист в области коммуникаций, всемирно известный психолог, предлагает вам самые эффективные техники продаж и приемы сетевого ...
Режим гения. Распорядок дня великих людей — Мейсон Карри... Как работают творческие люди? Как им удается построить свой день так, чтобы повседневная рутина стала частью творческого процесса? Когда на задуманное...